вторник, 27 января 2015 г.

«Я продолжаю жизнь»

«Я продолжаю жизнь» - именно так назывался Проект Памяти узников Терезина. Памяти тех, кто выжил, и тех, кого поглотили газовые камеры Освенцима.

Мне неизвестна судьба проекта. Я вообще не любитель общественных движений, даже самых правильных. Так случилось, что жизнь неоднократно преподносила примеры, что именно благими намерениями вымощена дорога...



Терезин – место скорби. Город, построенный, как величайшее фортификационное сооружение, но так ни разу и не использовавшийся по назначению. По замыслу военных архитекторов,  форма крепости – восьмиконечная звезда. Как та звезда, которая взошла над Вифлиемом и принесла миру весть о приходе Спасителя. Странная форма для военной крепости...

Во время Первой Мировой войны в Терезине находился лагерь для военнопленных и русскоязычного гражданского населения из Западной Украины. Об этом в Терезине на экскурсиях не любят рассказывать. Но самая страшная страница истории города – еврейское гетто во время Второй Мировой войны, как его называли нацисты – «Свободный город евреев», а на самом деле концентрационный пересылочный лагерь смерти. После того, как в 1939-ом году Германия захватила Чехию, подразделениями СС в Терезине был создан пересылочный лагерь. С Терезином у немцев не было хлопот, поскольку в прошлые времена крепость уже была тюрьмой для политзаключенных, так что переоборудовать ничего не пришлось.


Дети Терезина – это особая трагедия. Вместе со взрослыми они должны были переносить все тяготы лагерной жизни. Им рано пришлось повзрослеть. Голод, грязь, болезни и смерть перестали их удивлять и пугать. Каждый из них проводил кого-нибудь в эшелон смерти: маму или папу, брата или сестру. И почти все они сами стали пассажирами эшелона, увозящего на восток, туда, откуда не возвращались.

Детские дома располагались в 13-ти зданиях. В каждом корпусе размещалось от 200 до 300 детей. При каждом детском доме был изолятор, врач, медсестры и воспитатели. Все из числа узников. Учить детей было запрещено, и все же, заключенные смогли организовать обучение даже в таких адских условиях. В состоянии постоянной временности, невозможно было дать детям формальное образование, но можно было научить учиться. Под руководством взрослых терезинские дети издавали журналы, в которых публиковали свои стихи, рисунки, писали хронику своей жизни в лагере. Время, проведенное в Терезине сделало из детей философов. Дети задавались вопросами, на решение которых обычно уходит целая жизнь. Дети очень хотели жить, а их убивали. Единственное, чем они были виноваты перед всем белым светом, тем, что были рождены евреями. Практически все журналы, выпускаемые в детских домах сохранились. Отправляясь на транспорт, люди забирали с собой только личные вещи, и таким образом, пропало много документов. Журнал – это дело общественное, и он передавался из рук в руки.

Художница Фридл Дикер-Брандайс была депортирована в Терезин зимой 1942 года. Там она работала воспитательницей в доме для девочек. Преподавала рисование и ставила спектакли. В 1943 году Фридл устраивает выставку детских работ и читает педагогам и воспитателям лекцию «Детский рисунок». 6 октября 1944 года вместе со своими учениками Фридл была отправлена в Освенцим, где через три дня они были уничтожены в газовой камере. Ее лекция «Детский рисунок», прочитанная в 1943 году в Терезине, положила начало новой науке – искусствотерапия.

Перед отправкой в Освенцим, Фридл собрала работы своих учеников в два чемодана и спрятала на чердаке барака. После войны эти рисунки показывали на выставках, их анализировали психологи, стихи и рисунки терезинских детей до сих пор потрясают мир.


Когда коллеги задают мне вопрос: «Зачем ты возишь людей в Терезин? Кому это нужно?», я могу ответить только одно: «Мне это нужно, мне». Как могу и умею я продолжаю жизнь детей, жизнь которых закончилась черным дымом из труб крематориев.  И одинокой девочки, плачущей в сумерках тоже...

Сумрак, какие тебя принесли облака, 
От кого ты принес мне привет, ветрами гоним? 
По дому родному изводит меня тоска - 
Можешь его поцелуй к устам приложить моим? 

Сумрак, сейчас ты, пожалуй, один на земле, 
Кто видит глаза мои, полные жгучих слез, 
Капающих на колени. Глаза мои ждут во мгле 
Свидания с Эрецом, с тенью олив и лоз. 

Может, на свете один ты знаком с тоской 
Дщери Сионской и знаешь, что плачет она 
О местечке малюсеньком, что над Лабой-рекой, 
И о том, до чего ей дорога туда страшна... 

Неизвестная девочка из блока L 410 

Индивидуальные экскурсии по Праге и Чехии

2 комментария:

  1. Поездка в Терезин - мероприятие очень не из легких. Бывая там, я все время размышляю, почему из Германии в Мемориал привозят школьников и студентов большими автобусами, встречаются голландцы, англичане, французы. Конечно же, израильтяне. И практически нет туристов из России. Рискну встать на тонкий лед... Во время Первой Мировой войны сюда из Западной Украины вывозили русинов - Руси сынов. Исконных русских. Вывозили тех, кого не успели уничтожить в доме родном. В Музее Терезина хранится балалайка. Может быть мало кто знает об этой странице истории, или может быть знать и не хотят?

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Надюш,спасибо тебе за увлекательные рассказы о Чехии! Очень интересные,познавательные,читаю с огромным интересом и сожалею,что не была в Чехии..Надеюсь в скором времени это исправлю!

      Удалить